Без рубрики

Послания из детства

«Все мы родом из детства», — это слышали все. Но то, насколько сильно оно влияет на жизнь взрослого человека, знают лишь те, кто специально занимается изучением своего внутреннего мира. В этой статье — три истории людей, которые получили мощные негативные родительские послания и смогли освободить себя, только обратившись к собственному прошлому…«Все мы родом из детства», — это слышали все. Но то, насколько сильно оно влияет на жизнь взрослого человека, знают лишь те, кто специально занимается изучением своего внутреннего мира. В этой статье — три истории людей, которые получили мощные негативные родительские послания и смогли освободить себя, только обратившись к собственному прошлому…

Все родители хотят, чтобы их дети выросли счастливыми. И стараются их воспитывать – как правило, пытаясь избежать того, что причиняло им самим страдания в их детстве. Они уповают на то, что если делать все правильно – приучая к порядку, добру, развивая различные знания и навыки, их ребенок будет довольным и успешным. Однако им невдомек, что как бы ни придерживались различных воспитательных доктрин, наибольшее значение имеют их отношения со своими детьми, и особенно – эмоциональные отношения. В погоне за интеллектом и правильностью они зачастую упускают наиболее важные вещи – что же на самом деле они транслируют своему ребенку? Наибольший след в душе человека оставляют переживания, связанные с отношениями с самыми важными людьми – мамой и папой. Вот лишь несколько историй об этом, которые я, профессиональный психолог, хочу вам поведать.

У нее цистит.

Цистит – весьма деликатная тема, однако им страдают немалое количество женщин.

Врачи говорят что-то о вреде переохлаждения и о том, что ни в коем случае нельзя откладывать малую нужду. Каждая заболевшая действительно может вспомнить момент, когда она «переохладилась», «подхватила инфекцию» или «потерпела». Но это лишь верхушка айсберга. Заболевание зачастую начинается не вследствие воздействия неблагоприятных условий, а бывает лишь спровоцировано ими. Скорее всего, психологическая база для болезни сформировалась давно, и заболевание лишь ждало своего часа.

Так это случилось с одной из моих клиенток. Решившись обратиться к психологу с жалобами на цистит, она с удивлением обнаружила, что терпит поход по малой нужде с детства. Зачем – не знает. В возрасте 23 лет она действительно перенесла острое воспаление потому что «пришлось долго терпеть». А потом цистит навсегда поселился в организме, и изгнать его не могли ни таблетки, ни специальные чаи, ни гомеопатия.

Вспоминая свою историю общения с туалетом, женщина вспомнила, что ей всегда было стыдно заходить туда, особенно на людях. И даже когда она просила свою мать отвести ее в это заветное место, она шептала свою просьбу ей на ухо – чтоб никто не услышал.

Итак, стыд. Стыд за абсолютно естественное и необходимое действие. Стыд – ближайший родственник страха. Страх даже продемонстрировать свой поход в интимное место заставлял ее ждать подходящего момента – когда никто не видит. И значит – терпеть, удерживая в себе то, что должно быть отпущено.

Откуда взялся стыд? Стыд – это социальное чувство. Его нет у животных и маленьких детей. Стыд возникает тогда, когда тебя стыдят. Стыдит обычно взрослый, и ребенок априори находится в более уязвимой позиции. У него нет такого знания жизни, и нет такой устойчивости, чтобы что-то противопоставить авторитету. Он беспомощен. А взрослый – такой умный и сильный, и он не может быть неправ. Ребенок чувствует «Неправ – я. Я плохой». И тогда он узнает, что такое стыд.

Какое отношение это имеет к циститу? Самое прямое. Достаточно матери несколько раз пристыдить маленького ребенка за то, что он описался. И он будет стыдить себя за это и… пытаться удерживать в себе то, что стыдно. Так появляется механизм удержания, который впоследствии может привести к циститу. И поэтому он трудно поддается лечению традиционными способами.

Она не может быть слабой.

Как бы тяжело ей ни было, какие бы чувства она ни испытывала, ей нужно всегда улыбаться. Почему? Она не знает. Говорит что-то про то, что «Люди любят приветливых». Что так сейчас принято – улыбаться и не грузить своими проблемами других. И что по большому счету, никого не интересует, что она чувствует на самом деле.

Она не может выносить слез своих детей. Их слезы – как напоминание, что слабым быть нельзя, слабых – бьют. А если они плачут – значит, подвергают себя смертельной опасности. Кто-нибудь может этим воспользоваться и сделать им больно. Поэтому она призывает их к тому, чтобы они «взяли себя в руки», не были «тряпками». Они должны быть сильными, и уметь не давать себя в обиду.

Если же дети продолжают плакать, она приходит в ярость. Какая-то страшная внутренняя сила пробуждает в ней эту злость, и она уже не может остановиться.

Слезы и страхи других людей она презирает. Если кто-нибудь позволяет себе заплакать в ее присутствии, она брезгливо отворачивается. «Слабаки», с ее точки зрения, не заслуживают сочувствия и жалости. Они тоже должны стать сильными духом – как она.

Что случилось с ней? Почему проявление простых человеческих эмоций вызывают такую бурную реакцию? Ответ нам удалось найти вместе через год после начала психотерапии. Когда она была маленькой и плакала от испуга, обиды или боли – мать била ее. И она усвоила урок: если ты слаб – тебя бьют.

Она всегда готова прийти на помощь.

Она произвела весьма приятное впечатление на меня. Оптимистичная, дружелюбная, веселая. Я даже поймала себя на мысли «Что она делает здесь, в моем кабинете»? Ответ на свой вопрос я получила намного позже.

Она боялась умереть. Причем этот страх наводил на нее такой ужас, что молодая здоровая женщина падала в обморок. Теперь уже у нее появился страх страха. Т.е., ей было страшно, что если ее настигнет страх, то она не сможет контролировать ситуацию, и с ней что-то случится.

Страх смерти часто преследует людей, которые не живут своей жизнью. У каждого из нас есть уникальное предназначение, и принять себя и позволить себе право на свою жизнь – простая, но в то же время трудновыполнимая задача. А трудна эта задача потому, что с самого рождения нас воспитывают по тому лекалу, который удобен родителям, обществу. И мало кто дает маленькому человеку почувствовать – что он хочет: что есть, что носить, кем он хочет быть и с кем ему хочется дружить. У родителей и воспитателей всегда есть готовые рецепты, которые они с разной долей насилия пытаются в ребенка впихнуть. И человек (а ребенок – это человек, а не пресловутый «чистый лист») быстро разучается что-либо хотеть.

Что произошло с моей клиенткой? То, что происходит со многими. Когда она говорила, что не хочет есть какое-то блюдо, мама неизменно отвечала ей «надо». Если она противилась надевать какую-то одежду, то слышала то же самое. Она не имела права пойти погулять с подругами – ей надо было делать уроки. Она все свое детство провела в атмосфере «я должна».

Сейчас она уже взрослая, и она все время кому-то помогает. Перевозит вещи девушки старшего брата своей подруги на дачу. Встречает в аэропорту по очереди восемь своих друзей и подруг ежегодно. Тем, кто жалобно просит – сидит с их детьми.

Она все время занята заботой о других, и она совсем не знает – кто она такая, и чего хочет. Ее Индивидуальность выбрала именно такой путь – Страх – чтобы заявить, наконец, что ей нужно прожить свою жизнь, а не ту, в прокрустово ложе которой ее запихали. Теперь ей нужно учиться жить заново – ведь другой жизни, кроме спасения других, она не знает.

Перед моими глазами проходит множество таких историй. Там, где есть печальный конец, всегда есть и грустное начало. Родительская позиция, установка, послание может стать тяжким бременем для ребенка в его взрослой жизни. Когда ребенок вырастает, он, как правило, не помнит эти послания. Они врастают, впитываются в его кровь и плоть настолько, что их уже не нужно запоминать. И ему потребуется невероятное мужество, чтобы начать разбираться с тем, какая бомба с часовым механизмом была заложена в его психике. И ему самому придется обезвреживать ее.

Величайшим подарком ребенку может стать родительская осознанность – когда такие важные для ребенка люди смогли освободить себя. И тогда им совсем нетрудно позволить ему быть собой.